14 ноября 1969 года миссия «Аполлон-12» едва не сорвалась уже в первую минуту после старта. Через 36,5 секунды после взлета ракету Saturn V поразила молния, а примерно на 52-й секунде произошел еще один разряд. Позже выяснилось, что пуск проходил в заряженной зоне атмосферы, и сам корабль вместе со столбом выхлопа фактически создал путь, по которому прошел электрический ток.
Последствия возникли сразу. В командном модуле отключились 3 топливных элемента, приборная панель загорелась аварийными сигналами, система ориентации потеряла опорные данные, а телеметрия, поступавшая в Центр управления, превратилась в набор бессмысленных показаний. Командир экипажа Пит Конрад после второго удара доложил: «Ладно, похоже, мы потеряли платформу, ребята. Не знаю, что здесь произошло: у нас отказало почти все».
В тот момент в зале управления работал Джон Аарон, специалист, который отвечал за электрические системы, связь и жизнеобеспечение корабля. Он не был главным человеком в смене, однако именно его память на редкий сбой оказалась решающей. Примерно за год до полета во время испытаний в Космическом центре Кеннеди он заметил необычную картину на приборах и выяснил, что она связана с блоком SCE — системой, которая переводила сырые данные датчиков в вид, пригодный для передачи по телеметрии.
Когда после ударов молнии поток данных с «Аполлона-12» рассыпался, Аарон понял, что видит не случайный набор отказов, а знакомую схему. По сути, проблема была вызвана падением напряжения, из-за которого блок SCE начал работать неправильно и искажать показания. Именно поэтому Аарон предложил перевести этот блок в резервный режим, чтобы вернуть нормальную телеметрию и понять, в каком состоянии находится корабль.
Эта команда была настолько редкой, что ее сразу поняли не все. Руководитель полета не знал нужный переключатель, оператор связи попросил повторить указание и ответил: «Что это вообще такое?» Тем не менее команду передали на борт. Лунный модульный пилот Алан Бин знал, где находится нужный переключатель, нашел его и перевел в нужное положение. После этого телеметрия вернулась, и специалисты на Земле снова смогли видеть реальные данные корабля.
На этом авария не закончилась. Возврат телеметрии не устранил повреждения сам по себе, а только позволил понять обстановку. Топливные элементы пришлось снова вводить в работу вручную, а систему ориентации позже заново выставлять уже после выхода на околоземную орбиту. Решение продолжать полет к Луне приняли не сразу после этой команды, а только после проверки систем и подтверждения, что корабль способен выполнить следующий этап миссии.
Как говорится в материалах NASA, именно этот случай позже сделал Джона Аарона легендой среди специалистов Центра управления. Но история важна не только из-за одной удачной команды. Она показала, что даже верное решение ничего бы не дало, если бы на борту никто не знал нужный переключатель и не сумел быстро выполнить команду.
После расследования, завершенного в феврале 1970 года, в НАСА пришли к выводу, что удары молнии, вероятнее всего, были вызваны самим полетом ракеты через опасную электрическую среду. После этого агентство ужесточило погодные правила для запусков и запретило пуски через грозовые облака, а также рядом с ними. Именно это решение стало главным практическим итогом инцидента, потому что в дальнейшем оно должно было не допустить повторения такой ситуации.