Генеративный ИИ все заметнее входит в учебу и уже меняет привычный порядок на уроках физики. Сервисы вроде ChatGPT умеют быстро отвечать на вопросы, объяснять термины, помогать с письмами, программами для обработки данных и даже с решением задач, поэтому одни ученики используют их для реальной помощи в учебе, а другие — чтобы просто сдать задание без самостоятельной работы.
Именно из-за этого у преподавателей растет тревога: чем сильнее такие системы помогают, тем труднее понять, кто на самом деле выполнил работу — ученик или программа. Бывший профессор физики, а теперь исследователь ИИ в ETH Zurich Герд Кортемайер посвятил этому отдельную статью The Boiling-Frog Problem of Physics Education, опубликованную в журнале The Physics Teacher 1 января 2026 года.
Смысл его сравнения построен на известной притче о лягушке в нагревающейся воде. Если опасность приходит резко, ее легче заметить. Но когда перемены накапливаются понемногу, к ним привыкают и перестают воспринимать как угрозу. По мысли автора, примерно так же сегодня меняется образование: возможности ИИ растут постепенно, и школы рискуют слишком поздно заметить, что старые способы проверки знаний уже не работают.
При этом Кортемайер не предлагает считать ИИ только злом. Он указывает, что такие системы могут быть полезны как вспомогательный инструмент: быстро дать определение, объяснить непонятный термин, помочь с наброском программы для анализа данных, перевести физическое понятие на другой язык или сразу откликнуться на ответ ученика. Но все это, по его мнению, должно оставаться поддержкой для человеческого понимания, а не заменой самого процесса обучения. Как пишет Phys.org, исследователь прямо подчеркивает, что ИИ полезен как опора для осмысления и совместной работы, но не должен становиться главным действием на уроке.
Главная опасность, по его оценке, связана с заданиями, которые ученик выполняет один через интернет и без контроля учителя. Теперь такие работы уже плохо показывают реальные знания, потому что ИИ может решить задачу даже по фотографии, а попытки определить, где текст написал человек, а где программа, работают ненадежно. В то же время полный запрет таких систем, как считает автор, тоже не выход: если школа сделает вид, что ИИ не существует, ученики просто отдалятся от преподавателей и продолжат пользоваться им без правил и без обсуждения.
Из-за этого Кортемайер предлагает не бороться с самой технологией, а перестраивать учебный процесс. По его мнению, студентов нужно учить честно указывать, когда они обращались к ИИ, разбирать ответы модели, проверять их, спорить с ними и искать в них ошибки. То есть центр тяжести должен сместиться со скорости и шаблонного решения задач на рассуждение, обсуждение, совместную работу и настоящее понимание темы.
Эта мысль звучит убедительно, но у такого подхода есть и слабое место. Автор говорит о необходимости пересмотреть цели преподавания и по-новому строить задания, однако почти не расписывает, как именно учителю провести такой урок в обычном классе за 45 минут, когда учеников много, времени мало, а программа уже перегружена. Получается, что старые формы проверки знаний он фактически признает устаревшими, а подробной замены им пока не дает.
Отдельно важен и вопрос ложного чувства понимания. Ученик может получить от модели красивое и уверенное объяснение, переписать его и решить, что тема уже освоена, хотя на деле он просто повторил чужой ответ. Есть и другая проблема: если сам учитель начнет без проверки доверять разбору, который выдала программа, ошибки или выдуманные объяснения могут попасть прямо в обучение и закрепиться как будто это верное знание.
С практической точки зрения технология уже доступна почти всем. Бесплатные версии ChatGPT, DeepSeek, ГигаЧат, решения от Google и другие подобные системы работают без дорогого оборудования, в том числе на обычных смартфонах. Поэтому вопрос сегодня упирается не в стоимость, а в готовность преподавателей менять привычные задания, способы проверки и саму логику урока.
В этом и состоит главный смысл рассуждений Кортемайера: ИИ уже пришел в образование, и делать вид, что его нет, больше не получится. Если использовать такие системы бездумно, они размоют границу между знанием и готовым ответом. Если же встроить их в учебу разумно, как предмет критики и анализа, они могут стать не помехой, а поводом заново сосредоточиться на том, чему физика и должна учить: думать, объяснять и понимать.