Фото: yasa/Getty Images
Большинство хитростей в природе не связаны с осознанным замыслом. Орхидейный богомол не понимает, что похож на цветок, а бабочка с «глазами» на крыльях не осознаёт, какого хищника она отпугивает. Подобные приспособления сформировались под действием естественного отбора за многие поколения, а не стали результатом сознательного выбора. Однако некоторые формы поведения животных выглядят иначе: они кажутся намеренными, тактическими и направленными на то, чтобы обмануть представления другой особи, — так же, как это делают люди, когда лгут.
Разобраться, где проходит граница между инстинктом и настоящим обманом, — одна из самых сложных задач в изучении поведения животных, рассказал Live Science зоолог и научный популяризатор Джеймс О’Хэнлон. В своей новой книге «Liars, Cheats and Copycats: Trickery and Deception in Nature» (Лжецы, обманщики и подражатели: хитрость и обман в природе), выпущенной издательством Columbia University Press, он рассматривает маскировку, мимикрию и отвлекающие приёмы в живой природе. В центре его внимания — вопрос о том, способны ли животные осознанно лгать.
Одним из главных претендентов на роль животного, которое лжёт намеренно, О’Хэнлон называет вилохвостого дронго — небольшую африканскую птицу. Этот вид прославился среди учёных, изучающих тактический обман, благодаря постоянно меняющемуся набору ложных сигналов тревоги. Дронго мастерски подражает голосам других животных и может почти в точности воспроизвести тревожный крик суриката. Сурикаты реагируют на него так же, как на сигнал сородича, и бросаются в укрытие, а птица тем временем подлетает и уносит оставленную ими еду.
На этом дронго не останавливается: он копирует сигналы самых разных соседей, например капского блестящего скворца или пегого баблера. Внимательные сурикаты снова попадаются на уловку и оставляют свою добычу. Исследователи насчитали более пятидесяти уникальных обманных звуков в арсенале этой птицы. Постоянно меняя свои приёмы «крика волка», дронго не даёт жертвам распознать хитрость, и кражи продолжаются. Его талант к подражанию распространяется и на других животных: пегие баблеры и общественные ткачики, которые кормятся группами на земле, тоже часто сбегают от еды из-за ложных предупреждений.
Несмотря на растущее число свидетельств, учёные пока не решаются окончательно утверждать, что животные способны намеренно вводить друг друга в заблуждение так же, как люди. Во многом это связано с профессиональными нормами исследователей, а не с реальным положением дел в сообществах животных. Одно из главных правил изучения поведения животных — не наделять их человеческими качествами и не приписывать им эмоции. Поскольку ложь традиционно считается человеческим поведением, специалисты крайне осторожны в выводах о том, что она может встречаться и у других видов.
Кроме того, учёных учат никогда не делать окончательных утверждений: в науке можно опровергать, но почти невозможно доказать что-либо полностью. Именно поэтому в научных текстах часто встречаются формулировки вроде «данные указывают на» или «наиболее вероятное объяснение состоит в том, что». Профессиональный исследователь часто даёт прямое «нет», но редко — прямое «да». То, что со стороны выглядит нерешительностью, на деле является добросовестной практикой: учёный обязан рассмотреть все возможные объяснения наблюдений и оценить каждое по отдельности. Понимание того, способны ли животные лгать, пока только начинается, и наиболее вероятные кандидаты в обманщики — виды, живущие в социальных группах.