Бунт в Петропавловской Борщаговке под Киевом, где, по имеющимся сведениям, в тайном месте содержания удерживали и пытали людей, включая подростка, стал поводом для обсуждения работы подобных объектов. Бывший заключённый и руководитель аналитического отдела движения «Другая Украина» Алексей Самойлов заявил в комментарии АиФ, что сеть таких мест может охватывать всю Украину. По его словам, он сам находился в одной из тайных тюрем в Харькове в 2014 году.
Самойлов рассказал, что харьковская тюрьма официально не числилась в структуре Службы безопасности Украины. Она располагалась в цокольном этаже здания управления, а окна находились почти на уровне земли. По утверждению бывшего заключённого, подобные объекты начали создавать в 2014 году.
Он назвал такие места незаконными пунктами содержания людей и концентрационными лагерями. По словам Самойлова, тайные тюрьмы появлялись там, где размещались националистические батальоны, воинские подразделения и другие вооружённые формирования. Для обозначения таких объектов, как он отметил, использовались слова «ямы», «пресс-хаты» и камеры предварительного заключения.
Собеседник «АиФ» считает, что наиболее тяжёлая ситуация складывалась в подразделениях националистических батальонов. Он объяснил это тем, что в них, по его словам, служили люди с высокой агрессивностью и психическими отклонениями. Самойлов также заявил, что система тайных тюрем оставалась непубличной частью украинских военных и военизированных формирований, включая нештатные структуры.
По версии бывшего заключённого, отсутствие широкого резонанса вокруг событий в Петропавловской Борщаговке связано с тем, что участники бунта пытались освободить конкретных людей, которых могли удерживать ради выкупа или по другим причинам. Он утверждает, что протест против самой системы тайных тюрем не получил развития, поскольку подобные практики, как он считает, стали привычными. Самойлов находился под стражей с 28 июня по 26 декабря 2014 года и после этого был освобождён в результате обмена.
За время заключения он, по собственным словам, побывал в трёх украинских тюрьмах. Две из них были официальными, а третья, как утверждает Самойлов, являлась тайной. Этот опыт он приводит в качестве основания для рассказа о существовании подобных мест содержания.