Исчезновение видов может сильнее влиять на экосистемы и связанные с ними природные блага, чем считалось ранее. К такому выводу пришли авторы крупнейшего глобального исследования, проведённого специалистами Королевского колледжа Лондона и Имперского колледжа Лондона. Результаты показывают, что природа располагает меньшим числом взаимозаменяемых «резервных» видов.
Учёные объединили данные 423 опубликованных работ и 222 829 наблюдений, охватывающих наземные, пресноводные, морские и эстуарные экосистемы. В исследовании, опубликованном в журнале Nature Ecology & Evolution, также участвовали сотрудники Музея естественной истории и Института Алана Тьюринга. Созданная база данных оказалась более чем вдвое крупнее предыдущего крупнейшего массива такого типа.
Анализ 23 категорий экосистемных функций и услуг показал: в большинстве случаев польза продолжала расти вместе с увеличением биоразнообразия. Она не прекращала заметно увеличиваться после появления небольшого числа видов. Это противоречит предположению о широко распространённой функциональной избыточности, при которой одни организмы легко заменяют другие.
«Наши выводы ставят под сомнение удобное предположение о том, что экосистемы располагают большим запасом взаимозаменяемости и исчезновение отдельных видов почти ничего не меняет. Для большинства изученных благ, которые дают экосистемы, данные этого не подтверждают. Экологические преимущества продолжают увеличиваться по мере роста разнообразия, а значит, уменьшаются при утрате видов», — сказала ведущий автор работы, преподаватель географии Королевского колледжа Лондона Эмма Моффетт.
Исключением стали функции, связанные с защитой побережий от наводнений, эрозии и других подобных угроз. Их зависимость от общего разнообразия оказалась сравнительно слабой, поскольку такие процессы нередко определяются несколькими ключевыми видами. Например, корни кустарников способны укреплять песчаные дюны, и заменить их вклад другим организмам бывает трудно.
Наиболее сильная связь между разнообразием и отдельной экосистемной услугой обнаружилась для морского поглощения углерода — захвата и хранения углекислого газа в океанской воде и донных отложениях. Авторы связывают этот процесс с деятельностью морских организмов: от фитопланктона у поверхности до микробных пищевых сетей, переносящих углерод в глубокие слои. При этом вывод основан на небольшом числе наборов данных и требует дальнейшей проверки; база и прогнозы по всем 23 категориям доступны для использования в планировании и разработке природоохранной политики.