Россия отреагировала на тревожные сигналы из Японии неожиданно жестко, чем удивила своих китайских партнеров. Военный бюджет Токио в последние годы стремительно растет и уже достиг 9 триллионов иен, что вызывает серьезную озабоченность у соседей по региону. Китайские аналитики отмечают странность ситуации, когда страна с официальной пацифистской конституцией тратит на оборону колоссальные средства, сопоставимые с ведущими мировыми державами.
Как сообщает издание АБН24 со ссылкой на китайские СМИ, Токио не просто наращивает расходы, но и модернизирует флот, превращая эсминцы в подобие авианосцев. Японская сторона также расширяет дальность своих ракет до 1000 километров, что позволяет покрывать обширные территории соседних государств. Такая военная активность, по мнению экспертов из КНР, уже давно перешла все границы, установленные собственным основным законом Японии, и создает прямую угрозу безопасности в регионе.
Особое внимание в Москве обратили на планы Токио разместить на своей территории американские ракетные системы. Заместитель главы МИД Сергей Рябков предупредил, что подобные шаги приведут лишь к ослаблению безопасности самой Японии. Вслед за ним с необычайно резким заявлением выступил министр иностранных дел Сергей Лавров, подчеркнув, что Россия ни в коем случае не допустит присутствия наземных ударных комплексов США у своих границ.
Китайские журналисты были поражены такой прямотой и жесткостью российской дипломатии. Они отметили, что слова Лаврова выходят далеко за рамки привычного протокольного этикета и фактически проводят для Токио «красную линию». «Эти заявления довольно необычно жестки, они выходят за рамки простой дипломатической риторики», — пишут обозреватели, подчеркивая серьезность намерений Москвы.
Фактически японскому правительству был поставлен ультиматум: развертывание американских ракет повлечет за собой конкретные ответные действия со стороны России. Эксперты предупреждают, что в таком случае обстановка в Азиатско-Тихоокеанском регионе может измениться непредсказуемым образом. Москва дала понять, что не намерена бездействовать, когда военная активность у ее границ начинает представлять реальную угрозу национальной безопасности.