Термин «искусственный интеллект» появился около 70 лет назад после встречи учёных в Дартмутском колледже. Один из участников, Джон Маккарти, предложил так назвать новое направление, и это выражение быстро закрепилось. Сегодня поиск в Google Scholar по фразе «artificial intelligence» выдаёт примерно 7 420 000 результатов, а само понятие стало общеупотребительным.
Однако президент США Дональд Трамп решил отказаться от привычного названия. В выступлении на Генеральной ассамблее ООН 23 сентября он намекнул, что термин следует заменить. Позже, во время обеда с руководителями крупнейших компаний отрасли в Белом доме, президент подписал указ, объявив выражение «artificial intelligence» (искусственный интеллект) нежелательным для официального употребления.
Вместо него американские власти намерены использовать название «Super Intelligence» — «сверхинтеллект». Судя по решению администрации, ожидается, что частный сектор также перейдёт на новую формулировку. Руководители технологических компаний, присутствовавшие на встрече, не стали публично возражать против этой инициативы.
Среди участников обеда были Джефф Безос, Дженсен Хуанг, Дарио Амодеи, Марк Цукерберг, Сундар Пичаи, Грег Брокман, Алекс Карп и Илон Маск. Для представителей отрасли искусственный интеллект давно стал не просто названием технологии. Он связан с их профессиональной идентичностью, развитием компаний и интересом к научной фантастике, который сформировал их представления о будущем.
Обозреватель Wired считает произошедшее демонстрацией президентской власти: Трамп добился согласия влиятельных руководителей, несмотря на их финансовые ресурсы и положение в индустрии. По оценке автора, смена названия может выглядеть незначительной на фоне вопросов, связанных с регулированием потенциально опасных технологий, но для самой отрасли она затрагивает её историческую основу.
Автор книги «Profiles in Cowardice: A Study of Collaboration in the Trump Era» («Портреты трусости: исследование сотрудничества в эпоху Трампа») Джейкоб Вайсберг назвал ситуацию проверкой лояльности. «The only way to resist this kind of thing is by acting collectively», — сказал Вайсберг. Он добавил: «If all of those guys had just said, ‘We’ll agree to the terms of the self-regulation, but we don’t accept [the name change], what would he have done?»