Хронические диабетические язвы остаются одним из самых сложных осложнений, с которыми сталкивается современная медицина. От них страдают более 131 млн человек по всему миру, а связанные с лечением расходы достигают примерно 755 млрд долларов в год. Такие раны повышают риск ампутации и смерти, поэтому исследователи стремятся понять причины их устойчивости к заживлению.
Обзор Yi Ru и его коллег, опубликованный ScienceDaily, посвящён изменениям иммунных клеток на разных этапах восстановления тканей. Авторы рассмотрели моноциты, макрофаги, дендритные клетки, нейтрофилы, тучные клетки, В- и Т-лимфоциты, а также естественные киллеры. Особое внимание уделено тому, как диабет нарушает нормальную работу этих клеток.
В обычных условиях моноциты перемещаются в повреждённую область и превращаются в макрофаги. Сначала макрофаги поддерживают воспаление, переходя в состояние M1, а затем обычно переключаются на восстановление тканей — состояние M2. При диабете этот переход может не происходить: клетки сохраняют провоспалительную активность, из-за чего повреждение затягивается и рана не переходит к следующей стадии заживления.
Нейтрофилы одними из первых прибывают к месту травмы, уничтожают болезнетворные микроорганизмы и запускают воспалительную реакцию. В диабетических язвах образование внеклеточных ловушек нейтрофилов может выходить из-под контроля, а избыток протеаз и активных форм кислорода дополнительно повреждает ткани. Тучные клетки выделяют гистамин, серотонин и факторы роста, однако их чрезмерная активация и особенности дегрануляции при диабете способны поддерживать хроническое воспаление.
Дендритные клетки, включая клетки Лангерганса, связывают врождённый и адаптивный иммунитет и участвуют в удалении погибших клеток. При диабете их способность к эффероцитозу — поглощению апоптотических клеток — снижается, поэтому клеточный мусор продолжает стимулировать воспаление. Важным регулятором этого процесса считается транспортёр SLC7A11, активность которого при диабете уменьшается. Регуляторные Т-клетки также могут терять численность и функциональность, а дендритные эпидермальные Т-клетки вырабатывать меньше факторов роста, включая инсулиноподобный фактор роста 1, необходимый для размножения кератиноцитов и закрытия раны.
Перспективные методы лечения могут включать местные препараты, блокирующие цитокины, средства для переключения макрофагов в состояние M2, мезенхимальные стволовые клетки, внеклеточные везикулы и «умные» повязки с иммуномодулирующими веществами. Изучаются также технологии Janus-липозимов для регулирования окислительно-восстановительного равновесия, препараты для контроля макрофагов и супер-агонисты IL-15, усиливающие активность дендритных эпидермальных Т-клеток. Авторы подчёркивают, что результат зависит не только от выбранной мишени, но и от времени воздействия: воспалительная, пролиферативная и ремоделирующая стадии имеют разное иммунное окружение, поэтому в будущем могут потребоваться персонализированные схемы на основе анализа конкретной раны и сочетания нескольких методов.