В XVII–XVIII веках страх перед вампирами в Европе достиг особой силы. Люди верили, что умершие способны возвращаться, нападать на жителей деревень и распространять болезни, поэтому тела старались обезопасить: покойникам отсекали головы, клали серпы на шею, хоронили лицом вниз, а иногда даже запирали ноги железными замками.
История этих представлений тесно связана с развитием печати. Как пишет историк Джон Блэр в книге «Убийство мёртвых: эпидемии вампиризма от Месопотамии до Нового Света» (издательство Princeton University Press, 2025), с конца XVI века рассказы о беспокойных мертвецах стали быстро распространяться в богословских и философских трудах. С 1670-х годов число академических и исторических публикаций росло, достигнув пика в 1732 году.
Важную роль сыграла книга бенедиктинского учёного Домом Августина Кальме, опубликованная в 1746 году и позднее неоднократно переиздававшаяся, в том числе на английском языке в 1759 году. Его раздел о вампирах стал самым влиятельным научным трудом на эту тему. Кальме предложил читателям систематизированное изложение после десятилетий разрозненных и повторяющих друг друга рассуждений, а его книга породила множество пересказов, включая карманное издание «История вампиров и зловредных призраков» 1820 года.
Одним из наиболее необычных мотивов стало употребление крови, органов или пепла предполагаемого вампира как средства против болезней, связанных с ним. Подобные действия вписывались в распространённые в раннее Новое время медицинские представления Парацельса, согласно которым целебная сила могла исходить от вещества, связанного с причиной болезни. Поэтому кровь казнённых преступников и вещества из египетских мумий воспринимались как потенциальные лекарства; в Вене в 1668 или 1669 году мужчина даже собрал кровь казнённого, чтобы лечить эпилепсию.
Один из ранних рассказов о таком обычае появился в 1687 году в описании Западной Африки капуцинского миссионера Джованни Антонио Кавацци. Он писал, что у народа мбунду в Анголе кровь, якобы вытекавшую из свежих и неповреждённых трупов после отсечения головы, собирали для приготовления лечебных припарок или добавляли в пищу. В 1693 году французский придворный Пьер де Нуайе перенёс похожий сюжет в рассказ о Польше, где кровь из тела умершего якобы замешивали с мукой и выпекали хлеб как средство против нападений демона.
Позднее этот текст неоднократно переписывали, хотя он, вероятно, был заимствован у Кавацци и не может служить надёжным свидетельством польских народных верований. В 1713 году в Домбрувке, на территории современной западной Украины, жителей судили за эксгумацию и повреждение тела женщины, которую считали ожившей и нападавшей на людей; они признались, что пили кровь трупа, смешанную с водкой. Судьи также добивались признания в приготовлении «кровяных лепёшек», поэтому Блэр считает возможным, что часть деталей была навязана обвиняемым во время разбирательства.