Гренландский кит весит десятки тонн, живёт более 200 лет и при этом демонстрирует необычную устойчивость к онкологическим заболеваниям. Учёные изучают его геном в поисках механизмов, которые позволяют огромному млекопитающему сохранять клеточный порядок на протяжении столетий.
В основе научного интереса лежит парадокс Пето: крупные и долгоживущие животные должны быть значительно более подвержены раку, чем мелкие и короткоживущие, поскольку большее число клеток означает больше делений и больше возможностей для мутаций. Однако слоны, голые землекопы и гренландские киты этому правилу не следуют — каждый из них выработал собственные механизмы подавления опухолей. Геномное исследование 2015 года, опубликованное в Cell Reports, сравнило геном гренландского кита с геномами других млекопитающих и выявило изменения в генах, связанных с репарацией ДНК, контролем клеточного цикла, онкогенезом и старением, в том числе в генах ERCC1 и PCNA.
Более свежие работы уточнили картину. Исследование под руководством Веры Горбуновой, описанное в The Guardian, показало, что клетки гренландского кита особенно эффективно восстанавливают двухцепочечные разрывы ДНК — один из наиболее опасных видов повреждений, способных вести к мутациям и геномной нестабильности. Ключевую роль в этом процессе играет белок CIRBP, уровень которого у гренландских китов значительно выше, чем у людей. Эксперименты показали, что повышение уровня CIRBP улучшает репарацию двухцепочечных разрывов в клетках человека, а у дрозофил увеличивает продолжительность жизни и устойчивость к радиации.
Авторы подчёркивают, что речь идёт не об одном «гене долголетия», а о сети адаптаций. Слишком мало репарации ведёт к накоплению мутаций, слишком активное выживание повреждённых клеток — к раку, а избыточная гибель клеток разрушает ткани. Гренландский кит, по всей видимости, выработал устойчивый баланс между этими процессами за сотни миллионов лет эволюции в холодных арктических водах. Примечательно, что CIRBP изначально связан с реакцией клеток на холод — это может объяснять, почему именно арктическое животное обладает столь высоким его уровнем.
Для науки о старении это означает: человеческая репарация ДНК, вероятно, не является пределом возможного для млекопитающего. Изучение путей, связанных с CIRBP, может стать направлением для будущих исследований замедления возрастного упадка, хотя создание терапии на этой основе потребует длительной и осторожной работы с учётом принципиальных различий между китом и человеком.
