Шестьдесят пять лет назад, 24 октября 1960 года, на полигоне Тюратам, который сегодня известен как Байконур, произошла крупнейшая в истории ракетостроения катастрофа. Во время подготовки к первому пуску межконтинентальной баллистической ракеты Р-16 прогремел мощнейший взрыв. Трагедия унесла жизни по меньшей мере 78 человек, включая главнокомандующего Ракетными войсками стратегического назначения маршала Митрофана Неделина, от которого нашли лишь фрагмент мундира. Причиной катастрофы стала спешка, продиктованная желанием советского руководства приурочить запуск к годовщине Октябрьской революции.
К концу 1950-х годов гонка вооружений между Советским Союзом и Соединенными Штатами достигла своего пика. США уже обладали арсеналом из примерно сорока межконтинентальных баллистических ракет, что заставляло СССР форсировать создание аналогичного по мощи оружия. Разработанная в 1957 году в ОКБ-1 под началом Сергея Королева ракета Р-7 не устроила военных. Она была слишком большой для размещения в шахте, а подготовка к старту занимала более суток из-за использования жидкого кислорода в качестве топлива, который требовал постоянной дозаправки. Решение проблемы предложил конструктор Михаил Янгель, возглавлявший днепропетровское ОКБ-586. Он выступил с идеей создания ракеты, подготовка которой к запуску занимала бы всего несколько часов. Этого удалось бы достичь за счет применения высококипящих компонентов топлива — гептила и азотной кислоты. Такая ракета могла годами находиться на боевом дежурстве в заправленном виде, однако у этого решения был существенный недостаток: топливо отличалось высокой токсичностью и взрывоопасностью.
Обострение международной обстановки из-за Берлинского кризиса в начале 1959 года подтолкнуло Совет министров СССР к принятию решения о срочной разработке ракеты нового поколения, Р-16, несмотря на все риски и критику со стороны Сергея Королева. По воспоминаниям Михаила Янгеля, его вызвал лично Никита Хрущев, который заявил, что это именно то, что нужно стране, и что создание Р-16 поставит оборону государства на надежную основу. Разработка изделия 8К64 началась в мае 1959 года параллельно с созданием королёвской Р-9, что породило негласное соревнование между конструкторскими бюро. Уже летом 1960 года на полигоне Тюратам была готова инфраструктура для испытаний, а в сентябре туда доставили первую ракету Р-16.
Испытания под давлением руководства
Михаил Янгель в одном из своих выступлений перед испытателями подчеркивал, что любая работа, выполненная быстро, но без должного качества, не получит положительной оценки. Он настаивал, что ракетная техника требует особого, вдумчивого подхода и не терпит спешки. Однако обстановка на полигоне была далека от спокойной. Руководство страны требовало осуществить успешный запуск Р-16 к очередной годовщине Октябрьской революции. На полигон постоянно звонили из ЦК и Военно-промышленной комиссии, а маршал Неделин, назначенный председателем Госкомиссии, ежедневно отчитывался о ходе работ лично Хрущеву.
Разработчик командных приборов Валентина Решетникова, очевидец событий, вспоминала, что с полигоном постоянно связывалось высшее руководство. По ее словам, это создавало нервозную обстановку, но одновременно подогревало энтузиазм. Из центра постоянно поступали вопросы о сроках и возможных причинах задержек. К 20 октября 1960 года ракета прошла все автономные испытания, а 21 октября ее установили на пусковой стол. Старт был запланирован на вечер 23 октября. Накануне ракету полностью заправили топливом. Ближайший соратник Королева Борис Черток позже отмечал, что подготовка к испытаниям новой ракеты проходила в условиях беспрецедентного нарушения всех нормативов, чего не случалось даже в самые авральные периоды.
Роковая цепь событий
День 23 октября начался благополучно, но к вечеру произошел сбой в бортовой системе управления. При ручном прорыве пиромембран топливной системы произошел самоподрыв в районе отсечных клапанов. По всем правилам пуск следовало отложить как минимум на месяц, но Госкомиссия приняла иное решение. Испытания постановили продолжать, заменив неисправный блок и устранив другие неполадки в ускоренном режиме, прямо на заправленной ракете с включенным бортовым питанием. Старт перенесли всего на сутки. Согласно воспоминаниям очевидцев, конструктор Янгель предлагал слить топливо и готовить к пуску вторую ракету, но маршал Неделин отверг это предложение, задав риторический вопрос о том, что он доложит Хрущеву.
24 октября инженеры устраняли дефекты, обнаруженные накануне. После обеда Госкомиссия, признав проблемы серьезными, все же допустила Р-16 к завершающим операциям. Инженер Игорь Бабенко рассказывал, что в тот день настроение у всех было почти праздничным, так как никто не сомневался в успехе, и многие уже предвкушали получение наград, приуроченных к 7 ноября. На стартовой площадке в момент подготовки находилось более ста человек. За полчаса до назначенного времени пуска боевой расчет приступил к финальным операциям и установил программные механизмы системы управления в нулевое положение. В 18:45 из-за ошибочного срабатывания программного токораспределителя произошел несанкционированный запуск двигателя второй ступени. Огненная струя прожгла баки первой ступени, и более 120 тонн ядовитого топлива мгновенно взорвались, превратив стартовую площадку в огненный смерч.
Инженер Константин Луарсабов вспоминал, что сначала ему показалось, будто сработал один из рулевых двигателей, и он инстинктивно бросился бежать. Взрывная волна сбила его с ног. Придя в себя, он увидел вокруг себя ужасающую картину: горящие обломки и обожженных людей, взывающих о помощи. Практически все, кто находился в непосредственной близости от ракеты, погибли на месте. Василий Будник, наблюдавший за подготовкой, был свидетелем того, что от маршала Неделина, сидевшего на стуле всего в нескольких десятках метров от ракеты, практически ничего не осталось. На месте его гибели нашли только лацкан кителя со звездой Героя.
Расследование и засекречивание трагедии
Сам конструктор Янгель спасся по счастливой случайности. За несколько минут до взрыва он отошел в специально отведенное место для курения, расположенное в 150 метрах от старта. Обернувшись на грохот, он увидел охваченную пламенем стартовую площадку и сразу бросился помогать пострадавшим, обжигая руки, но пытаясь спасти людей. Согласно официальным данным, в катастрофе погибли 78 человек, однако в своих мемуарах Борис Черток называет цифру в 126 погибших. Более 50 человек получили тяжелейшие ожоги.
Янгель лично доложил о трагедии в Кремль. На следующее утро на Байконур прибыла правительственная комиссия во главе с Леонидом Брежневым. Расследование выявило цепочку технических ошибок: преждевременный прорыв мембран в топливной системе, ранняя установка бортовых источников питания и перевод программных механизмов в предстартовое положение на заправленной ракете. Совокупность этих нарушений и привела к катастрофе. В итоговом акте комиссия указала, что руководители испытаний проявили излишнюю самоуверенность и принимали поспешные решения без должного анализа последствий. При этом комиссия отметила мужество людей и не стала предлагать наказаний для выживших. Никита Хрущев, выслушав доклад, постановил не наказывать уцелевших, распорядившись, чтобы Янгель продолжал работу, но был более внимателен.
Трагедия была немедленно засекречена. В газете «Правда» от 27 октября 1960 года появилось сообщение о гибели маршала Неделина в авиационной катастрофе при исполнении служебных обязанностей. О гибели десятков других специалистов и военных не сообщалось вовсе. Их хоронили в братской могиле на полигоне, а родственникам в качестве причины смерти указывали взрыв цистерны с бензином. Несмотря на секретность, информация о взрыве ракеты просочилась за рубеж.
Уроки катастрофы на Байконуре
Михаил Янгель тяжело переживал случившееся и вскоре перенес инфаркт, но после восстановления вернулся к работе. На полигоне была проведена огромная работа по восстановлению разрушенного стартового комплекса и подготовке нового. Регламент предстартовой подготовки был кардинально пересмотрен и ужесточен, а меры безопасности усилены. Вторую ракету Р-16 отправили на завод для доработки.
Испытательный пуск обновленной Р-16 состоялся 2 февраля 1961 года и прошел успешно. После устранения мелких недочетов, выявленных во время последующих стартов, ракета была принята на вооружение 20 октября 1962 года. Спустя три года СССР уже располагал 186 пусковыми установками для этих ракет. Однако трагедии на этом не закончились. Ровно через три года после катастрофы, 24 октября 1963 года, в шахте с ракетой Р-9 произошел пожар, унесший жизни восьми человек. После этого день 24 октября стал на Байконуре неофициальным «черным днем». В эту дату не проводятся никакие пуски, а личный состав космодрома чтит память всех, кто погиб при освоении космоса.
По материалам: Ведомости
