Золотая погребальная маска, изготовленная на индонезийском острове Ява около двух тысяч лет назад, могла использоваться для сокрытия лица умершего. Древние жители региона, вероятно, надеялись таким образом запутать дух покойного и не дать ему тревожить живых. Артефакт хранится в Художественной галерее Йельского университета.
Размер маски составляет примерно 22,6 на 17 сантиметров, а масса — около 60,9 грамма. В ней прорезаны отверстия для глаз, рта и ноздрей, а брови, ресницы и зубы обозначены насечками. Ряд пробитых по краю отверстий указывает, что изделие могли прикреплять к телу умершего или погребальной статуе.
Как писал археолог Джон Миксик в книге «Древнее золото Явы», мастер, вероятно, получил металл высокой чистоты с соседних островов Суматра или Борнео. Золотой лист сначала выковали до толщины, подходящей для изготовления лицевой накладки, а затем обработали зубилом. Простая техника позволила отнести маску к доклассическому периоду Явы, который продолжался с 500 года до нашей эры по 200 год нашей эры.
В то время жителей Явы хоронили в земле, однако позднее местная погребальная традиция сменилась кремацией. Поэтому золотые покрытия лица могли быть частью обряда захоронения, существовавшего до распространения кремации. По данным Художественной галереи Йельского университета, маска входит в собрание почти из 500 золотых предметов с Явы, переданных музею коллекционерами Хантером и Валери Томпсон в 2007 году.
Похожие обычаи существовали в доисторической Индии, Китае и других районах Юго-Восточной Азии. При этом специалисты не установили, заимствовали ли культуры этот ритуал друг у друга или пришли к нему независимо. Более ранним примером считается золотая маска Агамемнона, созданная около 3500 лет назад в бронзовом веке в Греции.
Назначение яванских масок остаётся предметом научных споров. Их могли делать для почитания предков, использовать только при погребении представителей знати или применять из-за веры в опасных духов умерших: по этнографическим сведениям, на востоке Индонезии тело иногда разворачивали во время похоронной процессии, чтобы дух не смог найти дорогу обратно. Археолог Вахьоно Мартовикридо также отмечал, что эта маска необычно реалистична и, вероятно, должна была напоминать лицо конкретного человека.