Оценка детских травм только по их количеству может быть недостаточной для понимания будущих проблем человека. К такому выводу пришли профессора Университета штата Айова Карл Ф. Уимс и Эми Зарлинг. Их исследование показывает, что для школ, врачей, социальных служб и исправительных учреждений важны конкретные виды пережитого неблагополучия.
Учёные опросили 552 взрослых жителей Айовы, находившихся под надзором после освобождения или на испытательном сроке. Более 95% участников сообщили хотя бы об одном неблагоприятном событии в детстве, а средний показатель составил 4,6 традиционного неблагоприятного опыта и почти 10 дополнительных травмирующих событий. Лишь 4,7% респондентов не указали ни одного опыта из стандартной системы ACEs.
Система Adverse Childhood Experiences (ACEs, неблагоприятный детский опыт) появилась после исследований 1990-х годов. Она учитывает 10 категорий, включая насилие, пренебрежение, развод родителей, психические заболевания и употребление алкоголя или наркотиков в семье, присваивая каждому фактору один балл. Однако одинаковая сумма может складываться из совершенно разных обстоятельств, которые по-разному влияют на дальнейшую жизнь.
Вместо одного общего показателя исследователи использовали расширенную модель TRACEs, включающую также травлю, жизнь в небезопасном районе, стихийные бедствия, аварии и пребывание в приёмной семье. В результате они выделили 11 групп неблагополучия: физическое и эмоциональное насилие, домашнее насилие, сексуальное насилие, психические расстройства в семье, употребление алкоголя и наркотиков родственниками, физическое и эмоциональное пренебрежение, разлуку или развод родителей, бедствия, войны и аварии, небезопасность окружающей среды и заключение члена семьи.
Модели, учитывавшие конкретные сочетания травм, точнее объясняли особенности взрослой жизни участников, чем простая сумма ACEs. «Традиционные суммарные баллы ACEs показали худший результат. Знание конкретного профиля травм даёт больше полезной информации, чем общее число неблагоприятных событий в детстве», — сказал Уимс, чьи слова приводит Университет штата Айова. Более высокий уровень травматического опыта почти во всех категориях был связан с меньшей психологической гибкостью и более выраженной склонностью к принуждающему контролю — давлению, угрозам и другим способам влиять на окружающих.
Женщины чаще сообщали о сексуальном насилии, эмоциональном пренебрежении, разлуке с родителями, психических заболеваниях и употреблении веществ в семье. Мужчины чаще рассказывали о бедствиях, войнах и серьёзных авариях, а среди мужчин, осуждённых за насильственные преступления, заметно чаще встречались сексуальное насилие, эмоциональное пренебрежение и подобные события по сравнению с осуждёнными только за преступления, связанные с веществами. «Детская травма редко сводится к одному событию и не всегда может быть описана одним баллом», — отметили исследователи.