Учёные создают всё более сложные модели человеческого мозга в лаборатории, и это ставит новые вопросы о том, могут ли такие структуры когда-нибудь обрести самосознание. Речь идёт об органоидах — крошечных скоплениях живых нейронов, которые воспроизводят отдельные участки мозга.
Первые органоиды были созданы в 2013 году в Австрии: они начинаются как единственная клетка, которая постепенно превращается в структуру из миллионов нейронов. Сегодня учёные соединяют несколько органоидов в более сложные системы — так называемые ассемблоиды. Один из наиболее продвинутых вариантов, разработанный командой профессора Стэнфордского университета Сержиу Пашки, объединяет 4 типа органоидов и моделирует путь болевого сигнала от мозга к спинному мозгу.
По мере усложнения этих структур у части исследователей и общественности возникает вопрос: не появится ли у них что-то похожее на сознание? Эксперты пока отвечают на него отрицательно. «Эти модели не являются уменьшенными версиями мозга. Они упрощены, незрелы в развитии и лишены многих определяющих черт настоящего мозга», — поясняет Пашка. Органоиды содержат не более 0,002% от числа нейронов человеческого мозга, у них нет кровеносных сосудов и сенсорного ввода, пишет Popular Mechanics.
Профессор биоэтики Алта Чаро из Университета Висконсина соглашается: «Мы вполне можем утверждать, что нет никакой разумной вероятности чего-либо отдалённо похожего на сознание». Тем не менее в 2021 году Национальная академия наук США опубликовала доклад, где признала: по мере усложнения органоидов эти вопросы необходимо пересматривать. Учёные, таким образом, не закрывают тему, а держат её под наблюдением.
Куда более острой этической проблемой сегодня считается пересадка органоидов в мозг живых животных. В 2022 году команда Пашки впервые успешно внедрила человеческие органоиды в мозг новорождённых крыс, где они прижились и начали влиять на поведение животных. Такие существа называются химерами. «Пересадка органоидов в живых животных несёт важные этические риски — прежде всего с точки зрения благополучия самих животных», — отмечает разработчица первых органоидов Мэделин Ланкастер. Смешение человеческих и животных тканей в мозге — том органе, который общество считает сутью личности, — вызывает особое беспокойство у широкой аудитории.
Несмотря на споры, учёные подчёркивают огромную ценность этих исследований. «Их уникальная ценность состоит в том, что они открывают доступ к биологии человеческого мозга, которая иначе недоступна, позволяя изучать болезни напрямую в человеческих клетках и тестировать потенциальные лекарства», — говорит Пашка. Органоиды уже помогают исследовать аутизм, шизофрению и болезнь Альцгеймера, а значит, этические ограничения должны развиваться вместе с самой наукой.
