Источник фото: Wired
Учёные не располагают продольными образцами, которые позволили бы точно проследить, как менялась популяция собак Чернобыльской зоны за прошедшие годы. Об этом рассказал Мэтью Брин, профессор геномики Университета штата Северная Каролина и старший автор исследования. По его словам, ситуация похожа на попытку понять, что было раньше, глядя на единственный неподвижный кадр.
Брин отметил, что первые несколько лет после аварии, вероятно, были самым важным периодом: именно тогда мог идти отбор животных. Взять пробы у собак, живших там в 1986 году, уже невозможно — в ту пору полный геном не был секвенирован ни у одного организма, включая бактерии. Сам Брин тогда был аспирантом в Англии и участвовал в проекте, в ходе которого собирали овец с пастбищ на валлийских холмах после прохождения радиоактивного облака над Западной Европой.
В данных, собранных в те годы, не удавалось ничего увидеть, однако технологии с тех пор шагнули далеко вперёд. При этом те овцы, в отличие от чернобыльских собак, не жили поколениями в центре ядерного meltdown (расплава реактора).
Спустя почти четыре десятилетия после аварии Чернобыльская зона отчуждения стала убежищем для дикой природы. По территории теперь бродят волки, олени, кабаны и рыси — их возвращение исследователи в основном связывают со снижением человеческой активности. У некоторых из этих обитателей, например у волков, учёные наблюдают геномные отличия, схожие с теми, что обнаружены у собак.
По словам Брина, это наглядно показывает устойчивость природы к катастрофическим событиям, вызванным человеком. Если что-то толкнуть в одном направлении, оно может отреагировать и либо оттолкнуть в ответ, либо отклониться от прежнего пути, пояснил он.