Исследователи Массачусетского технологического института создали подробный атлас нейронов полосатого тела — участка мозга, который участвует в принятии решений, управлении движениями, формировании привычек и обработке вознаграждения. Эта область также связана с зависимостями и изменяется при болезни Хантингтона, шизофрении и других нарушениях. Работа может помочь в разработке новых подходов к лечению таких заболеваний.
Ученые изучили посмертные образцы тканей полосатого тела, полученные из банков мозга США и Канады. С помощью секвенирования РНК отдельных клеток и других методов они выделили 31 подгруппу нейронов, различающихся набором активных генов. Результаты исследования опубликованы в журнале Cell, сообщили в MIT.
Особое внимание авторы уделили средним шипиковым нейронам, реагирующим на дофамин. Они выявили 9 типов таких клеток, включая 2 необычные популяции, которые могут быть связаны с шизофренией, депрессией и расстройствами, вызванными употреблением психоактивных веществ. В одной из них активнее работали гены, связанные с реакцией на опиоиды, а в другой — гены, отвечающие на антидепрессанты.
Обе группы нейронов, как показало исследование, могут сильно реагировать на клозапин — препарат для лечения шизофрении. Ученые рассчитывают, что понимание клеточных мишеней лекарства позволит создать более точные средства против психоза с меньшим риском тяжелых побочных эффектов. Сейчас клозапин применяется ограниченно из-за вероятности опасного заболевания крови у небольшой части пациентов.
Также специалисты выяснили, почему верхняя часть полосатого тела сильнее подвержена болезни Хантингтона. В ее нейронах выше активность генов MSH2 и MSH3, способствующих увеличению числа повторов CAG в гене хантингтина. При накоплении таких повторов измененный белок хантингтин становится более вредным для клеток.
Сравнение тканей человека и мышей выявило заметные межвидовые различия, в том числе в генах, связанных с реакцией на наркотические вещества. Ген рецептора мю-опиоидов OPRM1 активно работает в одной из человеческих групп нейронов, но не в соответствующих клетках мышей. По мнению авторов, это означает, что стандартные модели на грызунах не всегда полностью отражают особенности опиоидных реакций у человека.
