Рента появилась как способ финансировать расходы средневековых итальянских городов-государств. Власти занимали деньги у состоятельных горожан, обещая вернуть их с процентами за счет будущих налогов. Так формировался слой рантье — людей, способных жить на доходы от ранее выданных средств.
Понятие ренты связано с постоянным доходом от принадлежащего человеку ресурса. Сначала речь шла о природных богатствах, затем источником заработка стали созданные человеком объекты. Например, владелец моста мог годами взимать плату за проход и проезд.
Со временем получение ренты все чаще стало связываться не с созданием пользы, а с установкой препятствий. Вместо строительства дороги можно было перекрыть уже существующий путь, а вместо производства товара — добиться запрета на ввоз продукции конкурента. Так возникло рентоискательство, при котором борьба идет не за создание нового богатства, а за доступ к уже существующему.
В такой системе выгоднее становится не производить, а получать право на доход. Молодые люди видят, что высокий заработок достается не обязательно тем, кто лучше работает, а обладателям «золотого ключика» от административных возможностей. Поэтому они выбирают сферы, где можно получить доступ к субсидиям, разрешениям и другим источникам ренты.
Рентоориентированность отражается и на импортозамещении. Производители начинают конкурировать не столько за покупателя, сколько за участие в государственных программах, льготные кредиты и место в реестрах. В итоге значительные ресурсы уходят на оформление документов и прохождение административных процедур, а не на развитие технологий, производство оборудования и подготовку специалистов.
Цифровизация сама по себе не устраняет проблему, если переводит в электронный вид прежние препятствия. У процедуры появляется программа, у программы — оператор, затем регламент, контроль и отчетность. Экономика сможет изменить ситуацию только тогда, когда создание полезных товаров и услуг станет выгоднее, чем строительство новых административных «шлагбаумов».
